Вечерние цвета

Самосожженье мотыльков
У жёлтой лампы.
В углу белеет молоко,
И чёрной лапой

В него залезет толстый кот
Через минуту.
Всё это знаю наперёд
Я почему-то.

И миска в пыльном уголке
Не опустеет.
Мурлыкнул кот: «Ещё налей»,
Потом растенье

(Оно тут много лет живёт,
Но не засохло)
Свалил нечаянно. Ну, кот!
Держись, пройдоха!

Но гнев забудется почти
Что моментально.
А стая мотыльков летит,
Летит на пламя…

Январю

Январь, прокаркай мне судьбу
И урони перо
На снег. Три птицы пропоют,
Что днём черным-черно.

Что ночь белее, чем фата
У ласковых невест.
Три птицы, три сухих куста —
Ободранный насест.

Зима как будто хочет скрыть
Деревьев наготу.
И кистью снежной маляры
По голому хребту,

По лесу, что давно сгорел,
Проходятся опять.
Январь, накаркай в январе
Мне тёплую кровать.

Подушку — мягкую, как воск
(В ней пёрышек не счесть).
Мой мир озяб, продрог, замёрз —
Так не скупись на шерсть.

И пусть три птицы — три сестры
Всю зиму будут петь.
Ты только жги со мной костры,
Ныряй ко мне под плед…

***

Вернуться б в прошлое; стихи
Отремонтировать; мы с ними далеки
Сейчас, как никогда. Как те материки,
Что навсегда разъехались. Трухи

На десять сборников.
Но я их всё равно люблю —
Моих покойников.

Пускай себе лежат, весною прорастая
Лиловою лозой, рекой и горностаем,
Пускай себе поют, шумят, косноязычат —
Тинейджерски-остры и приторно-клубничны.

Я свой словесный хлам
Расставлю по углам
Как оберег от темноты,
Как «вы», вмещающее «ты»,
Как летние цветы.