***

А завтра что? А завтра только вторник.
И день грядущий — слякотный, вороний,
Мышино-серый, лягушачье-влажный
(Ноябрь нынче странный, прямо скажем),
Надеюсь, будет скучным. Без сюрпризов.
Предсказанным в одном из пресс-релизов
(Одном из тысяч, пишущихся быстро, —
С фальшивым многословием министров).
Мне эта скука до смерти нужна:
Безумие — для тех, кто посмелее.
А завтра — что? А завтра — не весна.
Как мёртвые, стоят вокруг аллеи…

Чистолистье

…И октября сгоревшего
Саморазоблачение
(Мы на него навешали
Какие-то значения,

И готику, и Хеллоуин,
И тайны горько-сладкие) —
Теперь он гол совсем. «Один»
Впишу в свою тетрадку я.

Мне чистолистья хочется
На фоне обнажённости
Природы; древоточцы все,
Заклятием синхронности

Сражённые, — исчезли вдруг
Из леса неприкрытого.
И катит жизнь заклятый круг —
Сама в себе зашитая.

***

Я всё уже придумала: октябрь
Мне ясен. Объяснён, произнесён
Как слово он, как стих. А лысый клён
Не понял про себя, что обнажён,
Что нет на нём одежд привычных; храбр

Он только в силу этой слепоты.
Прозревшие же — конченые трусы.
Рябина кровью истекает; бусы
Её горят, как раны, как укусы
На коже предзакатной темноты.

Мне всё понятно — потому я зла;
Печальным этим знанием убита.
К деревьям, что стремительно обриты,
Тревожно жмусь; но нет ни в чём защиты,
И не несёт в себе забвенья мгла.