У реки

Там мутная зелень реки
В плену отощавших деревьев
Кипит, словно на разогреве
Уха, и встают островки

Из серо-коричневой глины
Ломтями засохшего хлеба.
А облако — тело дельфинье
В пучине весеннего неба.

Там склизко, и воздух вот-вот
Сам станет кипящей водою.
Соседский мальчишка разроет
Червивую землю, как крот, —

Он спрячет тут клад, и звездою
Из веток чуть сверху примнёт.

Горькая весна

Весна. Середина её —
Подгнившее, горькое яблочко.
Мой спальный, безликий район
Ощерился новою лавочкой.

На нём жемчуга фонарей
Вульгарной цветут бижутерией.
А лужи — прообраз морей
(Хоть в море давно уж не верю я).

Не верю и в эту весну,
Что снежным расквашена крошевом.
Жемчужным дыханьем сосну
Чуть греет фонарь перекошенный…

***

Все вёсны, отгоревшие когда-то,
Смешались в позабытую одну.
Я не слежу за стрелкой циферблата
И завтра (завтра?) вновь не зачеркну

Какую-то бессмысленную дату
И эту очень странную весну –
Забывшую саму себя весну.