***

Июньская ночь перепахана
Дождями, как поле — сохой.
Облезла луна; черепахаю
Ползёт на поросшие мхом

Заброшки — пустые, безликие,
На ветхих японских домов
Величие прежнее. Дикою
Когда-то привычных холмов

Покажется смутная линия —
Как будто мне снятся они.
Цветут декадентские лилии,
Болотные манят огни.

Чужому, нездешнему городу
Дам слабый, но ясный отпор.
И будет он ливнем и холодом
Окно моё метить, как вор.

Летний дождь

Дождь выпал — долгожданный, словно отпуск.
Он сам себе — и дар, и облегченье.
Луна полнеет и кровотеченьем
Пятнит друг с другом сцепленные косы

Ночных дорог. Даруя передышку
От зноя, что терзает, липнет к телу,
Бродяга-дождь бежит легко, вприпрыжку,
Касаясь окон нежно и несмело.

Театр

… Балкон зелёный, что по-осьминожьи…
…И щупальца фальшивого плюща…
…Заученными взмахами плаща…
…»Тибальт сегодня, завтра буду дожем»…

Отрывки, вспышки — кто их разберёт?
Я помню лишь мгновенье, что на пьету
Похоже. Там немёртвая Джульетта
В объятьях мужа, чей кривится рот, —

Он принял яд и сам «умрёт» вот-вот.