***

Здесь, ездок, торопи коня.

М.И. Цветаева

«Не торопи коня, ездок.
Жемчужен лунный свет.
У ночи августовской срок
Совсем недолог, нет.

Она чрез час-другой умрёт,
Расплакавшись росой.
Остановись — и до ворот
Дойди пешком. Босой

И с непокрытой головой
Я выбегу к тебе.
Увы, завистливой молвой
Мой прежний дар к волшбе

Был исковеркан, осквернён,
Погублен, позабыт…
И с той поры коварный сон
Мне веки тяжелит.

Но это днём. А ночь — моя,
И я — её дитя.
О всём земном забыла я,
Бессмертье обретя.

Чем пахнет мёд, и как ручей
Весной, журча, поёт.
Как небо пачкает грачей
Стремительный полёт.

Как желтизну сухих полей
Взрывает красный мак,
И ветер в кронах тополей
Шумит — не помню как…

Приди в объятия мои,
Останься здесь навек.
Со мною вечность раздели,
Ведь смертен человек…»

И всадник в страхе тормошит
Уставшего коня,
Но шёпот вновь за ним летит,
Приманчиво звеня.

Майская королева

Земля, распухшая от неги;
Сосцами тонкими побеги
Дрожат на ласковом ветру.

Костры вокруг сухого древа;
Избрали майской королевой
Мою весёлую сестру.

Она смеется — я немею.
Вдоль стана девственного змеем
Чернеет толстая коса.

Она хохочет — и молчаньем
Я ей невольно отвечаю,
Кляня слепые небеса.

Отныне ей — иная роль.
Где королева — там король.

Луна свой первый луч прольёт,
И он придёт, придёт, придёт…

Персефона — Аиду

Февраль на изломе, и чёрной водой
Он плачет — измученный, тощий, седой —
К весне, словно к смерти, готовый.

Огней путевых вновь воскреснувший след
К живым меня манит — на волю, на свет;
Разбиты и смяты оковы.

Там матушка ждёт; отпусти же меня
До первого зимнего, тёмного дня
(Три зёрнышка стынут в ладони).

Я в косы, как девушка, ленты вплету,
Вдохну полной грудью весны пестроту
(Не бойся, я помню, я помню).

О, жажда! Полей разнотравье хочу
Впитать в себя рьяно, отдаться лучу,
Как будто не луч он — любовник.

Огней путевых вновь воскреснувший след
К живым меня тянет — на волю, на свет;
Но вечно бессмертный покойник

Стоит позади, словно странная тень,
Собой расколовшая солнечный день.