Вечная сказка

Луна осенняя — лиса,
Какой её японец
В жестокой сказке описал,
Где также был колодец.

(А, может, пруд, что синевой
Почти сравнялся с чёрным).
Луна — лиса, но волчий вой
Вдруг путника одёрнул.

Заставил спрятаться в траве
(Трава была высокой),
И небо в чёрной синеве
Ощерилось жестоко

Своею рыжею луной;
Прощай, пугливый путник.
Какой-то будущей весной
О нём проплачет лютня.

У сказок всех один конец
И разное начало.
Привет, восторженный юнец
На лондонском вокзале…

Последняя ночь

Я пью вино, как пьёт луну
Зелёная долина.
В окно стучащую сосну
В полночный час не видно.

И мнится: нет, не веток стук
Пугает этой ночью.
Ко мне пришёл мой старый друг,
Я это знаю точно.

Мой друг опять нашёл меня,
Вздохнул: совсем старуха…
Уже без прежнего огня
(Чуть матово и сухо)

Мерцает жемчуг на моей
Когда-то нежной шее.
Присядь, ma chere. Вино допей.
Последним утешеньем

Пусть станет смуглая рука
На лбу моём остывшем…
С луною синяя река
Беседует неслышно…

***

Здесь, ездок, торопи коня.

М.И. Цветаева

«Не торопи коня, ездок.
Жемчужен лунный свет.
У ночи августовской срок
Совсем недолог, нет.

Она чрез час-другой умрёт,
Расплакавшись росой.
Остановись — и до ворот
Дойди пешком. Босой

И с непокрытой головой
Я выбегу к тебе.
Увы, завистливой молвой
Мой прежний дар к волшбе

Был исковеркан, осквернён,
Погублен, позабыт…
И с той поры коварный сон
Мне веки тяжелит.

Но это днём. А ночь — моя,
И я — её дитя.
О всём земном забыла я,
Бессмертье обретя.

Чем пахнет мёд, и как ручей
Весной, журча, поёт.
Как небо пачкает грачей
Стремительный полёт.

Как желтизну сухих полей
Взрывает красный мак,
И ветер в кронах тополей
Шумит — не помню как…

Приди в объятия мои,
Останься здесь навек.
Со мною вечность раздели,
Ведь смертен человек…».

И всадник в страхе тормошит
Уставшего коня,
Но шёпот вновь за ним летит,
Приманчиво звеня.