Девочка и море

Итак, она росла у моря,
Любила дождь и маяки.
Любила, как друг с другом спорят
В столовке грязной моряки.

Она шиповнику морскому,
И ржаво-чёрным огонькам,
И адмиралу Невельскому,
И в банку пойманным малькам

Читала вслух, боясь чего-то,
Свои рассказы и стихи,
Пока июньский птичий клёкот
Шатал листву худой ольхи.

А Невельской глядел с гравюры,
Кусая чёрно-белый ус.
Всегда молчал — печально, хмуро;
И, слово пробуя на вкус,

Она старинному портрету
Шептала тихое «люблю»,
Любя его, и зной, и лето,
Влюбляясь в будущий июль…

Она любила… Чтобы вскоре
Всё это разом разлюбить.
И маяки, и дождь, и море,
И спать, и есть, и, в общем, жить…

Отменённая весна

Ревнивый муж не отпустил
Свою жену к занудной тёще.
Талдычат нытики: «Нет сил!»;
А оптимисты: «Надо проще

Нам подходить к тому, что мы
Исправить быстро не сумеем».
Владыка смерти и зимы,
Застывший мрамором в музеях,

Доволен, верно, в этот раз.
Он обхитрил весну и Зевса,
И Персефона каждый час
Своё обходит королевство.

Пускай земля обделена,
Но счастлив муж — великий, страшный.
Всем тем, кто под землёй, весна
Нужнее и желанней даже.

Тоска по весне

Теперь давай серьёзно. Я тоскую
По этой неслучившейся весне.
Она теперь почти не снится мне.
И даже в редком, мутном полусне
Я вижу птиц. Я их птенцам бинтую

Не знавшие полёта крылья и
Прошу вернуться в брошенные гнёзда.
Я говорю им: «Никогда не поздно
Отправиться к давно манящим звёздам,
Но для начала все ветра земли

Познайте». И они кивают мне,
Как будто рады этой невесне.