***

А.К.

Найдись, пожалуйста.

Медвежьею тропой,
Наверное, ушёл.
И кто теперь с тобой
Разделит кров и стол?

Алеет на столе
Домашнее вино.
Оставшимся во мгле —
Открытое окно.

И вечная свеча,
И робкое «вернись»,
Наверно, сгоряча
Хотел сорваться ввысь.

Но человек пока
Умеет только вниз.
Расплакавшийся мрак
Над бухтою повис.

«Зачем? Зачем? Зачем?» —
Иголкою в висок.
Родился. Был. Исчез.
Случайность? Или рок?

Ответов нет и нет…
Ни знака, ни ключа.
Но вечен будет свет,
И вечною — свеча.

***

Львиные лапы в волну погрузив,
В пену её превращая

(Это случилось в июне; дождлив,
Хмур, зарубцован плащами

Был этот месяц. Увы, он такой
Здесь, где кончается карта),

Скалы серели, и бледной рукой
Я нацарапала дату.

Камню такому, что влажно блестит
Крепкой морскою капустой,

Ручка с загаром, наверно, претит.
Впрочем, не будем о грустном.

Эта картинка ужасно стара:
Скалы, холодное море,

Девушка, надпись, густеющий мрак,
Запечатлённое горе.

Может, волна, избежав львиных лап,
Надпись найдёт и оближет.

Воды седые устало хрипят,
Осень всё ближе и ближе…

***

Июньская ночь перепахана
Дождями, как поле — сохой.
Облезла луна; черепахаю
Ползёт на поросшие мхом

Заброшки — пустые, безликие,
На ветхих японских домов
Величие прежнее. Дикою
Когда-то привычных холмов

Покажется смутная линия —
Как будто мне снятся они.
Цветут декадентские лилии,
Болотные манят огни.

Чужому, нездешнему городу
Дам слабый, но ясный отпор.
И будет он ливнем и холодом
Окно моё метить, как вор.