На пустыре

На пустыре, предшествующем речке,
Так тихо, что я слышу рост травы.
К воде ведут подгнившие дощечки;
Букет цветов — неброских, полевых —

Ложится в руку мягко, словно вата.
Закат ползёт на почерневший лес,
И сопки, как слепые медвежата,
Сосут из розовеющих небес.

Стремительно сегодня вечереет;
Дома открыли жёлтые глаза.
И вновь стою одна на пустыре я,
Цветы засунув в порванный рюкзак…

***

А город спал и видел серебристые,
Жемчужные, несбыточные сны.
Глазами народившейся луны
Глядел в себя, искал в озёрах илистых

Её неверно отражённый свет.
И дерево — обугленный скелет —
У тех озёр застыло, словно стражник.

Да, город спал. И он не вспомнит даже
Стрелою в сердце пущенное «нет».

Стрела летит и, верно, не промажет,
Ведь сердце ждало не такой ответ.

***

А.К.

Найдись, пожалуйста.

Медвежьею тропой,
Наверное, ушёл.
И кто теперь с тобой
Разделит кров и стол?

Алеет на столе
Домашнее вино.
Оставшимся во мгле —
Открытое окно.

И вечная свеча,
И робкое «вернись»,
Наверно, сгоряча
Хотел сорваться ввысь.

Но человек пока
Умеет только вниз.
Расплакавшийся мрак
Над бухтою повис.

«Зачем? Зачем? Зачем?» —
Иголкою в висок.
Родился. Был. Исчез.
Случайность? Или рок?

Ответов нет и нет…
Ни знака, ни ключа.
Но вечен будет свет,
И вечною — свеча.